Мы хотели бы рассказать о бывшей узнице концлагеря Озаричи Гордиенко Марии Климентьевне. Ей пришлось провести вместе с мамой несколько дней на территории Озаричского лагеря. 
Информация из источников фонда музея:
«Идея о применении оружия массового поражения появилась после разгрома немцев под Москвой. Гитлер отдал приказ рейхсмаршалу Герингу осуществлять секретную подготовку по созданию оружия массового поражения, в том числе бактериологического.
Стоял март 1944 года. Рейхсарцтефюрер Блюменталь и его помощник Гейман в сопровождении нескольких наиболее опытных врачей вылетели из Познани на Полесье. Обстановка на этом участке фронта была крайне тяжелой. Они прибыли в Белоруссию по приказу рейхсмаршала Геринга. Командующий армией генерал-полковник барон фон Штрибке, подтянутый и энергичный человек лет пятидесяти, крепко пожал руки профессорам и пригласил их в уютный блиндаж. «Пора применять бактериологическое оружие, хотя бы локально. Сыпной тиф может создать эпидемический котел, задержав наступление русских на какое-то время! Мы применим бактериологические средства и вызовем в рядах противника эпидемию. Для этой цели будет создан мощный концлагерь, в который в короткий срок сгонят тысяч тридцать местного населения - стариков, нетрудоспособных женщин, детей. Лагерь будет на болоте. Распылим с самолетов возбудителей сыпного тифа, а недели через две созревшая эпидемия перекинется на наступающие соединения 1-го Белорусского фронта. Русские войска неизбежно войдут в контакт с заключенными. У согнанных в холодное болото людей, не имеющих мыла, чистого белья, горячей воды, вшивость разовьется в таком количестве, что захлестнет всех вступивших с ними в контакт. В середине марта войска нашей армии отойдут из района Озаричи на Запад, на заранее подготовленные рубежи, а солдаты наступающих частей Рокоссовского начнут падать, как листья осенью!»
Тут же по предложению Геймана была принята поправка о создании трех лагерей. Образовалась система концлагерей уничтожения, получившая название «концлагерь Озаричи»,
Из воспоминаний бывшей узницы Озаричского концлагеря Гордиенко Мария Климентьевна (в 1944 году ей было 4 года):
«В первых числах марта 1944 я заболела. Немцы на машинах с тентами ездили и собирали людей. Нам сказали, что будут нас отселять. С собой разрешалось брать все. Люди брали одежду, продукты. Всем приказали выйти к воротам своего дома и ждать подъезда автомобилей. Вначале привезли в сборный лагерь Микуль-Городок (в районе д. Дуброва). Там у нас все отняли. Были те, кто смог спрятать в карманах хлеб и пшено. В этом лагере мы находились 2 дня. 10 марта нас пешими колоннами погнали в "Озаричи". На гужевом транспорте везли грудных и малых детей. Ведь это около 15 километров, гнали по слякоти. Возле ворот лагеря было огромное скопление людей. Когда люди заходили в лагерь, многие вздыхали с облегчением. Все настолько устали, а здесь поняли, что все, больше идти никуда не нужно. Мама рассказывала, как со всех сторон слышался треск ломающихся веток, люди стелили ветки и тут же падали на них. Что собой представлял лагерь? Это территория, на которой не было никаких построек, заболоченное мелколесье. Все окружено забором в несколько рядов колючей проволоки. По углам вышки с часовыми. Немцы соблюдали строжайшие меры конспирации: рядом был фронт, поэтому костры палить не разрешалось, рубить ветки деревьев тоже, хотя топоров у нас все равно не было. Попав в лагерь, люди старались найти место повыше и суше, но это было сложно. Передвигаться по территории запрещалось, подходить близко к забору также запрещалось, часовые стреляли без предупреждения. Мама меня постоянно прижимала к себе, тем самым старалась согреть и защитить от того, что происходило вокруг нас. Голод был страшный. Хлеб за время нашего там пребывания привезли только один раз. Называется он эрзац, горький, сделан, как позже выяснилось, из березовых опилок и овсяной муки. К ограждению подъезжал грузовой автомобиль, и немцы из кузова бросали этот хлеб нам. Воду пили из проталин, здесь же кругом лежали трупы умерших людей. Сами понимаете, какие это условия. Земля почти везде была покрыта жидкой фекальной массой. Все это способствовало распространению болезней, прежде всего - сыпного тифа. Как я позже узнала, для заражения в лагеря специально привезли около 1000 больных тифом из Жлобинской больницы. Мама рассказывала, что утром 18 марта они обнаружили, что охраны лагеря больше нет, немцы ушли. Некоторые кинулись к проволоке, к воротам, но там все было заминировано, очень много людей погибло. Никто не знал, где проход, но люди бежали из лагеря, как из ада, никто не думал о минах. Вскоре мы увидели разведчиков. Когда вышли из лагеря. Все закончилось».
В этом году Марии Климентьевны не стало.
Статья из КН: Каждый день в лагере смерти Озаричи умирало полторы тысячи человек
